Неточные совпадения
Хозяйка вышла, с
тем чтобы привести в исполненье мысль насчет загнутия пирога и, вероятно, пополнить ее другими
произведениями домашней пекарни и стряпни; а Чичиков вышел в гостиную, где провел ночь, с
тем чтобы вынуть нужные бумаги из своей шкатулки.
Не
то же ли я вам могу сказать о нем, что друг мой говорил мне о
произведениях Америки?
Да и если б я мог достаточные дать черты каждому души моея движению,
то слабы еще были бы они для
произведения в тебе подобного
тем чувствованиям, какие в душе моей возникали и теснилися тогда.
Но если принужденная работа дает меньше плода,
то не достигающие своея цели земные
произведения толико же препятствуют размножению народа.
В
то время как бабушка сказала, что он очень вырос, и устремила на него свои проницательные глаза, я испытывал
то чувство страха и надежды, которое должен испытывать художник, ожидая приговора над своим
произведением от уважаемого судьи.
Почти месяц после
того, как мы переехали в Москву, я сидел на верху бабушкиного дома, за большим столом и писал; напротив меня сидел рисовальный учитель и окончательно поправлял нарисованную черным карандашом головку какого-то турка в чалме. Володя, вытянув шею, стоял сзади учителя и смотрел ему через плечо. Головка эта была первое
произведение Володи черным карандашом и нынче же, в день ангела бабушки, должна была быть поднесена ей.
Он знал, что надо было много внимания и осторожности для
того, чтобы, снимая покров, не повредить самого
произведения, и для
того, чтобы снять все покровы; но искусства писать, техники тут никакой не было.
— Кто ж его знает! — ответил Базаров, — всего вероятнее, что ничего не думает. — Русский мужик — это
тот самый таинственный незнакомец, о котором некогда так много толковала госпожа Ратклифф. [Госпожа Ратклиф (Редклифф) — английская писательница (1764–1823). Для ее
произведений характерны описания фантастических ужасов и таинственных происшествий.] Кто его поймет? Он сам себя не понимает.
Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушенным сердцем доверял свое горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые
произведения своего сада; любил повторять один и
тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; хвалил сочинение Акима Нахимова и повесть Пинну;заикался; называл свою собаку Астрономом; вместо однакоговорил одначеи завел у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отзывалось рыбой, рыба — грибами, макароны — порохом; зато ни одна морковка не попадала в суп, не приняв вида ромба или трапеции.
— Иным грушам, — начал он опять после небольшого молчания, — нужно некоторое время полежать под землей в подвале, для
того чтобы войти, как говорится, в настоящий свой вкус; моя покойница, видно, тоже принадлежала к подобным
произведениям природы.
Он разрешал молчание разве только для
того, чтоб журить своих дочерей, когда заставал их без дела глазеющих в окно на прохожих, или чтоб запрашивать за свои
произведения преувеличенную цену у
тех, которые имели несчастье (а иногда и удовольствие) в них нуждаться.
Но довольно Ликейских островов и о Ликейских островах, довольно и для меня и для вас! Если захотите знать подробнее долготу, широту места, пространство, число островов, не поленитесь сами взглянуть на карту, а о нравах жителей, об обычаях, о
произведениях, об истории — прочтите у Бичи, у Бельчера. Помните условие: я пишу только письма к вам о
том, что вижу сам и что переживаю изо дня в день.
Одни и
те же
произведения почвы и
та же промышленность.
Едва успев продрать глаза, Угрюм-Бурчеев тотчас же поспешил полюбоваться на
произведение своего гения, но, приблизившись к реке, встал как вкопанный. Произошел новый бред. Луга обнажились; остатки монументальной плотины в беспорядке уплывали вниз по течению, а река журчала и двигалась в своих берегах, точь-в-точь как за день
тому назад.
Всё это были как будто нарочно выдуманные учреждения для
произведения сгущенного до последней степени такого разврата и порока, которого нельзя было достигнуть ни при каких других условиях, с
тем чтобы потом распространить в самых широких размерах эти сгущенные пороки и разврат среди всего народа.
Наконец упрямо привязался к воспоминанию о Беловодовой, вынул ее акварельный портрет, стараясь привести на память последний разговор с нею, и кончил
тем, что написал к Аянову целый ряд писем — литературных
произведений в своем роде, требуя от него подробнейших сведений обо всем, что касалось Софьи: где, что она, на даче или в деревне?
— Ты прелесть, Вера, ты наслаждение! у тебя столько же красоты в уме, сколько в глазах! Ты вся — поэзия, грация, тончайшее
произведение природы! — Ты и идея красоты, и воплощение идеи — и не умирать от любви к тебе? Да разве я дерево! Вон Тушин, и
тот тает…
В другие дни недели купцы обедали у себя дома, в Замоскворечье и на Таганке, где их ожидала супруга за самоваром и подавался обед,
то постный,
то скоромный, но всегда жирный —
произведение старой кухарки, не любившей вносить новшества в меню, раз установленное ею много лет назад.
Произведениями искусства можно любоваться, влюбляться в них, но лишь для
того, чтобы
тем сильнее чувствовать цепи «презренной жизни».
«Под модусом я разумею состояние субстанции, иными словами,
то, что существует в другом и представляется через это другое» (Спиноза Б. Избранные
произведения.
Далеко не многие понимают, что художественное мироощущение с его критерием эстетически составляет принадлежность не только служителей искусства и его ценителей, но прежде всего и в наибольшей степени
тех, кто самую жизнь свою делают художественным
произведением, — святых подвижников.
Всякое истинное
произведение искусства есть в этом смысле некое чудо, и прежде всего для
того, кто его совершил, ибо совершил он это не своею силою, не в психологической ограниченности своей, но исторгаясь из нее в таинственную глубь своего существа.
И не только каждое частное
произведение творчества, но и вся жизнь человеческая должна стать обретением гениальной
темы и талантливым ее исполнением.
«Для эпох неудержимого упадка определенной религии характерно, что исполнения религиозного искусства процветают здесь как никогда при иных обстоятельствах, между
тем как творческая способность к созданию религиозных
произведений подлинного величия и настоящей глубины угасает вместе с неомрачимым доверием и непоколебимой силой веры.
Вместе с
тем и абсолютному духу ничто при этом
произведении не прибавляется, и он не нуждается в этом обнаружении даже для своего собственного восполнения.
Между живым религиозным мифом-догматом и его догматом-формулой имеется поэтому заведомое несоответствие, подобное
тому, какое существует между каталогом художественного хранилища и
произведениями, в нем перечисленными, или программой концерта и самим музыкальным исполнением.
В свете его они являются только разными сторонами одного и
того же целостного жизненного процесса, жизни в гармонии и красоте, причем и сама она становится непрерывно совершающимся творчеством красоты,
произведением искусства.
Абсолютный дух осуществляет это свободное свое
произведение лишь
тем, что он хотя и отличенное, но не отделенное и не зависимое от него бытие поставляет и подчиняет себе, частью заставляя содействовать себе, частью же делая своим орудием» (I, 214, 5, ib., 119).
Педанты, которые каплями пота и одышкой измеряют труд мысли, усомнятся в этом… Ну, а как же, спросим мы их, Прудон и Белинский, неужели они не лучше поняли — хоть бы методу Гегеля, чем все схоласты, изучавшие ее до потери волос и до морщин? А ведь ни
тот, ни другой не знали по-немецки, ни
тот, ни другой не читали ни одного гегелевского
произведения, ни одной диссертации его левых и правых последователей, а только иногда говорили об его методе с его учениками.
Шиллер остался нашим любимцем, [Поэзия Шиллера не утратила на меня своего влияния, несколько месяцев
тому назад я читал моему сыну «Валленштейна», это гигантское
произведение!
Видеть себя в печати — одна из самых сильных искусственных страстей человека, испорченного книжным веком. Но
тем не меньше решаться на публичную выставку своих
произведений — нелегко без особого случая. Люди, которые не смели бы думать о печатании своих статей в «Московских ведомостях», в петербургских журналах, стали печататься у себя дома. А между
тем пагубная привычка иметь орган, привычка к гласности укоренилась. Да и совсем готовое орудие иметь недурно. Типографский станок тоже без костей!
Ее ошибка состояла не в презрении ничтожных людей, а в
том, что она принимала
произведения дворцового огорода за все наше поколение.
В этом мире совершенство творческого
произведения может быть лишь символическим,
то есть лишь знаком иного, совершенства в ином мире, в ином плане бытия и сверхбытия.
Огромное значение, которое приобрела у нас публицистическая литературная критика во вторую половину XIX в., объясняется
тем, что, по цензурным условиям, лишь в форме критики литературных
произведений можно было выражать философские и политические идеи.
Всю первоначальную аффектацию и напыщенность, с которою она выступила читать, она прикрыла такою серьезностью и таким проникновением в дух и смысл поэтического
произведения, с таким смыслом произносила каждое слово стихов, с такою высшею простотой проговаривала их, что в конце чтения не только увлекла всеобщее внимание, но передачей высокого духа баллады как бы и оправдала отчасти
ту усиленную аффектированную важность, с которою она так торжественно вышла на средину террасы.
Сверх
того, барышни были большие любительницы стихов, и не было дома (с барышнями), в котором не существовало бы объемистого рукописного сборника или альбома, наполненных
произведениями отечественной поэзии, начиная от оды «Бог» и кончая нелепым стихотворением: «На последнем я листочке».
О книгах и речи не было, исключая академического календаря, который выписывался почти везде; сверх
того, попадались песенники и другие дешевые
произведения рыночной литературы, которые выменивали у разносчиков барышни.
— Я, дети мои, ничего не знаю, а что и знаю,
то — очень плохо. Но я ей буду читать замечательное
произведение великого грузинского поэта Руставели и переводить строчка за строчкой. Признаюсь вам, что я никакой педагог: я пробовал быть репетитором, но меня вежливо выгоняли после второго же урока. Однако никто лучше меня не сумеет научить играть на гитаре, мандолине и зурне.
То были московские
произведения, изображавшие апокалипсические деяния антихриста, видение святым Макарием беса в тыквах, распятие плоти во образе монаха с замком на устах, хождение Феодоры по мытарствам и другие сказанья византийского склада.
То же случилось и со скульптурой. У Антокольского были уже предшественники к 60-м годам, хотя и без его таланта. И опять все
тот же"долговязый"и"глупый"Стасов (по формуле Серова), все
тот же несносный крикун и болтун (каким считал его Тургенев) открыл безвестного виленского еврейчика, влюбился в его талант и ломал потом столько копий за его"эпоху делающее"
произведение"Иоанн Грозный".
Оба рано выступили в печати: один — как лирический поэт, другой — как автор статей и беллетристических
произведений. Но ссылка уже ждала
того, кто через несколько лет очутился за границей сначала с русским паспортом, а потом в качестве эмигранта. Огарев оставался пока дома — первый из русских владельцев крепостных крестьян, отпустивший на волю целое село; но он не мог оставаться дольше в разлуке со своим дорогим"Сашей"и очутился наконец в Лондоне как ближайший участник"Колокола".
В такой библиотеке для чтения стоял воздух
того, что теперь зовется «интеллигенцией», воздух если не научной,
то словесной любознательности, склонности к
произведениям изящного слова и критической мысли.
В связи со всем этим во мне шла и внутренняя работа,
та борьба, в которой писательство окончательно победило, под прямым влиянием обновления нашей литературы, журналов, театра, прессы. Жизнь все сильнее тянула к работе бытописателя. Опыты были проделаны в Дерпте в
те последние два года, когда я еще продолжал слушать лекции по медицинскому факультету. Найдена была и
та форма, в какой сложилось первое
произведение, с которым я дерзнул выступить уже как настоящий драматург, еще нося голубой воротник.
Много было разговоров и споров о романе; но я не помню, чтобы о нем читались рефераты и происходили прения на публичных вечерах или в частных домах. Бедность газетной прессы делала также
то, что вокруг такого
произведения раздавалось гораздо меньше шуму, чем это было бы в начале XX века.
Нужно ли говорить о
том благородстве мысли и о
той твердой вере в задачи культуры и морали, которыми проникнуты
произведения Боборыкина?
С Бутлеровым у нас с двумя моими товарищами по работе, Венским и Х-ковым (он теперь губернский предводитель дворянства, единственный в своем роде, потому что вышел из купцов), сложились прекрасные отношения. Он любил поболтать с нами, говорил о замыслах своих работ, шутил, делился даже впечатлениями от прочитанных беллетристических
произведений. В
ту зиму он ездил в Москву сдавать экзамен на доктора химии (и физики, как тогда было обязательно) и часто повторял мне...
Я уже сказал выше, что он считал себя специалистом по Мурильо и издал к
тому времени большой
том, где были обозначены все его картины, разбросанные по разным музеям и галереям Европы и Америки. Он водил нас в собор показывать там образ, который он открыл как
произведение своего знаменитого земляка.
В числе его первых этюдов была рецензия"Казаков"Толстого. И в ней он выказал свое чутье, вкус, понимание
того, что это была за вещь как художественное
произведение.
И какая, спрошу я, будет сладость для публики находить в воспоминаниях старого писателя все один и
тот же «камертон», одно и
то же окрашивание нравов, событий, людей и их
произведений?
Это было первое общее суждение о поэзии, которое я слышал, а Гроза (маленький, круглый человек, с крупными чертами ординарного лица) был первым виденным мною «живым поэтом»… Теперь о нем совершенно забыли, но его
произведения были для
того времени настоящей литературой, и я с захватывающим интересом следил за чтением. Читал он с большим одушевлением, и порой мне казалось, что этот кругленький человек преображается, становится другим — большим, красивым и интересным…